Книжный каталог

Стругацкий А., Стругацкий Б. Поиск предназначения

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Стругацкий А., Стругацкий Б. Поиск предназначения Стругацкий А., Стругацкий Б. Поиск предназначения 277 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Стругацкий А., Стругацкий Б. Аркадий Стругацкий. Борис Стругацкий. Полное собрание сочинений в тридцати трех томах. Том второй. 1958 Стругацкий А., Стругацкий Б. Аркадий Стругацкий. Борис Стругацкий. Полное собрание сочинений в тридцати трех томах. Том второй. 1958 3000 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Стругацкий А., Стругацкий Б. Улитка на склоне Стругацкий А., Стругацкий Б. Улитка на склоне 237 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Стругацкий А., Стругацкий Б. Жук в муравейнике Стругацкий А., Стругацкий Б. Жук в муравейнике 237 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Стругацкий Б., Стругацкий А. Гадкие лебеди Стругацкий Б., Стругацкий А. Гадкие лебеди 197 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Стругацкий А., Стругацкий Б. Парень из преисподней Стругацкий А., Стругацкий Б. Парень из преисподней 154 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Стругацкий А., Стругацкий Б. Дьявол среди людей Стругацкий А., Стругацкий Б. Дьявол среди людей 237 р. chitai-gorod.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Читать Поиск предназначения, или Двадцать седьмая теорема этики - Стругацкий Аркадий Натанович, Стругацкий Борис Натанович - Страница 1 - ЛитЛайф - ли

Стругацкий А., Стругацкий Б. Поиск предназначения

или Двадцать Седьмая Теорема Этики

Милым друзьям моим, с которыми я сегодня – чаще или реже, но – встречаюсь, и тем из них, с которыми, может быть, не встречусь теперь уже больше никогда.

Три вопроса повторяются неизменно: что в человеке является собственно человеческим? Как он приобрел это человеческое? Как можно усилить в нем эту человеческую сущность?

У всех, без исключения, героев этой книги несколько прототипов. Черты этих прототипов в каждом из героев перемешаны в достаточно произвольной пропорции. То же можно сказать и о наиболее острых из описанных в книге ситуаций. Поэтому, хотя многое и даже очень многое здесь – незамысловатая калька с реальности, бессмысленно задаваться вопросами типа: «кто есть кто, что есть что, где и когда именно?»

Большинство процитированных в книге «машинных» афоризмов взяты автором из сборника «Компьютерные игры» (Лениздат, 1988). Автор пользуется случаем выразить свою благодарность и восхищение создателям соответствующих программ для ЭВМ.

Источник:

litlife.club

Стругацкий Борис Натанович - Поиск Предназначения, Или 27я Теорема Этики - читать бесплатно книгу

Стругацкий А., Стругацкий Б. Поиск предназначения

ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ ТЕОРЕМА ЭТИКИ

является собственно человеческим? Как он приобрел это

человеческое? Как можно усилить в нем эту человеческую

Дж.Брунер "Психология познания"

(Изд-во "Прогресс", Москва, 1977, стр. 387)

У всех, без исключения, героев этой книги несколько прототипов. Черты

этих прототипов в каждом из героев перемешаны в достаточно произвольной

пропорции. То же можно сказать и о наиболее острых из описанных в книге

ситуаций. Поэтому, хотя многое и даже очень многое здесь - незамысловатая

калька с реальности, бессмысленно задаваться вопросами типа: "кто есть

кто, что есть что, где и когда именно?"

Большинство процитированных в книге "машинных" афоризмов взяты

автором из сборника "Компьютерные игры" (Лениздат, 1988). Автор пользуется

случаем выразить свою благодарность и восхищение создателям

соответствующих программ для ЭВМ.

чаще или реже, но - встречаюсь, и тем из них,

с которыми, может быть, не встречусь теперь

уже больше никогда.

Вдруг наступает такой момент, когда ты ощущаешь потребность подвести

итоги, сказал тогда Станислав. И вовсе необязательно это случается с тобой

на старости лет. (Он испытывал приступ глубокомыслия). И необязательно

тому должна быть какая-то особая причина! Происходит вот что: некто,

живущий внутри и обычно занятый своими делами, вдруг отвлекается от этих

дел и задумчиво произносит: "Что же, сударь мой, кажется, нам пора

Виконт выслушал этот период благосклонно, хлюпнул трубкой и произнес:

"Покупаю. Записывай. " Но Станислав ничего записывать естественно не стал

- он прислушивался к своему внутреннему ощущению, понимая уже, что это -

предзнаменование. Ощущение постепенно пропадало, теряло остроту.

определенность. первоначальную свою свирепую многозначительность - ясную

непреложность счастливого стиха. Он так и не понял, какие, собственно,

итоги понадобилось ему вдруг подводить.

Это происходило в тысяча девятьсот семидесятом году, весной, в день,

когда Станиславу стукнуло тридцать семь. Точнее, вечером того дня, а еще

точнее - ночью, когда гости все уже разошлись, мама принялась прибирать

посуду, а Станислав вместе с другом своим Виктором Кикониным (по кличке

Виконт) пошли проветриться, а проветрившись, вознамерились еще немного

посидеть - теперь уже у Виконта.

Была бутылка розового "вин-де-масэ", был крепкий кофе со сливовым

вареньем, гитара тихонько звенела, и двое творцов, подлинных поэтов, двое

кровных друзей, почти братьев, осторожно и с чувством выводили:

На штурвале застыла рука,

Мачты срезал седой туман,

Тяжело на душе моряка,

Впереди только ветер и тьма.

Тяжело на душе моряка,

Впереди только ветер и тьма.

[Стихи коллективного автора: Красногоров

плюс Киконин, музыка - его же]

Почему-то Станиславу вспомнилось, что он неоднократно тонул.

Собственно, он тонул трижды. В первый раз - совсем маленьким, еще до

войны, в каком-то пруду Лесного парка. Мама сидела на бережку и

разговаривала с тетей Лидой, а маленький Слава плескался сначала на

мелководье, а потом решил сходить вглубь. Сперва под ногами было твердо,

потом появился тоненький и противный слой ила, потом - что-то вроде

кирпичного поребрика, а потом не стало ничего. Плавать Слава не умел. От

страха он широко раскрыл глаза, увидел тусклый свет вверху, колышущуюся

тьму впереди и забился судорожно, уже зная, что - пропал. И вдруг под

ногами снова появилось твердое с тоненьким слоем ила. Он быстро выбрался

на берег и сел рядом с мамой на разостланное покрывало. Никто ничего не

заметил. И ничего вокруг не изменилось. И он вдруг подумал, что на самом

деле он уже утонул, а на покрывале вместо него сидит кто-то другой, но

никто этого важного обстоятельства не замечает. И вот именно (и только) в

этот момент он испугался по-настоящему.

Второй случай был гораздо интереснее. Это была довольно странная

история. Уже во время войны, в эвакуации - они жили в деревушке Кишла,

Чкаловской области, - Слава с деревенскими ребятишками затеял кататься в

лодке. Они залезли в лодку впятером, разобрали весла, и вдруг Толька

Брунов заорал ужасным голосом и сделался белый, как молоко. Это уже и

само-то по себе было страшно до судороги, а тут еще Слава увидел, ПОЧЕМУ

Толька орет: на корме, на каких-то драных тряпках, сидел, оказывается,

чудовищный, громадный, зеленый с красными пятнами паук величиною с кулак.

Слава и вспомнить потом не мог, как оказался в воде. Все пятеро оказались

в воде, а лодка не перевернулась разве что чудом. Слава к этому времени

уже научился плавать, он вынырнул и только было нацелился рвануть изо всех

сил к недалекому берегу, как обнаружил, что прямо перед лицом его,

раскинув зеленые ноги во все стороны, качается на воде все тот же паук и

смотрит на него кровавыми россыпями блестящих глазок, которых у него было

- миллион. И вот тут Слава отключился. Больше он ничего не запомнил.

Ребята рассказали потом, что он плавал неподвижно у самой поверхности, так

что затылок торчал наружу, и был в полной отключке. Его по-быстрому

вытащили и откачали. Паука больше никто не видел. Потом, много позже, уже

снова в Ленинграде, уже взрослый, Слава перерыл множество определителей

членистоногих и даже ходил консультироваться в Зоологический музей, и все

зря - не известен оказался биологической науке этот странный и страшный

паук. Не существовало его в природе, во всяком случае - на российских

А про третье утонутие. утопитие. "катастрофическое погружение в

воду с невыходом из оной. ", про третье - Станислав сколько-нибудь

подробно вспоминать не любил, а тем более - рассказывать. Там тонула целая

команда - шесть парней, четыре девушки: провалились под лед на Ладоге во

всем своем обмундировании, с чудовищными рюкзаками своими, с палатками.

Одна девушка утонула совсем, а Слава выплыл. Не должен был выплыть, если

по-честному, но - выплыл.

Он рассказал все три случая Виконту, и Виконт (с некоторой горечью)

признался, что сам он не тонул ни разу. Если не считать детского случая с

подрывом на детонаторе, он вообще никогда не подвергал свою жизнь

опасности. Станислав удивился. Ему в голову немедленно пришло еще три или

даже четыре случая, когда он был на волосок от гибели. Это была самая

простая штука - оказаться на волосок от гибели. Он не поверил Виконту. Он

решил, что Виконт по обыкновению темнит. Виконт был темнило, темнило

Работал он в "ящике", и совершенно непонятно было, чем он там

занимается. "А, ерундой разной. ", - отвечал он обычно на расспросы и

брезгливо кривил при этом свое длинное бледное личико - врал. Занимался

он, надо было думать, вовсе не ерундой. За последние десять лет он успел

уже раз сто побывать за границей. Причем все время в каких-то диковинных

странах, куда нормальные советские люди никогда и не ездят: Бразилия,

Лесото, Гайана. Почему-то - Иран. На кой хрен советскому человеку,

окончившему Четвертый Медицинский, ездить в Иран?

Добиться у Виконта сколько-нибудь вразумительного ответа было

невозможно. Он никогда и ничего не рассказывал о своей работе. Никому. Да

и некому было ему об этом рассказывать. У него не было друзей, если не

Когда у Станислава собиралась обычная компания, Виконт (изредка)

вдруг ни с того ни с сего принимался рассказывать о чужих странах.

Рассказчик он был редкостный. Все затихали, когда на него это находило, и

слушали не дыша, боясь, что он спохватится и закончит говорить так же

неожиданно и беспричинно, как и начал.

Начинал он всегда с середины, с некоего непонятного пункта,

представлявшегося ему, видимо, ключевым.

- Белый пояс вокруг горы. - начинал он например. - Белые деревья.

вернее, белые СКЕЛЕТЫ деревьев в тошнотворном ядовитом тумане. Будто под

ногами не дикая гора, а какое-то забытое богом испаряющееся кладбище.

кладбище нелюдей. И в тумане - колючие остролистые растения, которые

называются здесь "терновый венец Христа". И гигантские пауки,

раскинувшие паутину между растениями. Земли не видно совсем - сплошь

густой уродливый мох да ямы, наполненные черной водой, а на каждом белесом

стволе - омерзительные, скользкие, многоцветные грибы.

Узкое лицо его становилось серым, словно от невыносимой внутренней

боли, голос садился - воспоминание мучило его как болезнь. Эти рассказы, и

даже не сами рассказы, а манера рассказывания, производили на слушателей

Источник:

www.many-books.org

ПОИСК ПРЕДНАЗНАЧЕНИЯ, А

Обсуждения ПОИСК ПРЕДНАЗНАЧЕНИЯ! 78 сообщений

А вы что думаете? Это ведь уже только один Стругацкий!

Просто ведь все началось именно с идеи баскеров и этих синих людей, а получилось, что к ним как-то косвенно пришли.

Начало читалось на одном дыхании, просто невероятно легко и интересно, захватывающая атмосфера. Потом - слабее и слабее. И последняя часть чесно говоря, достойна чуть ли не бульварной фантастики. Непонятный, невнятный полубоевик, жалко просто смотрящийся на фоне предыдущих частей.

Сначала даже думал, что начало было написано, по крайней мере, частично, еще в соавторстве и еще давно. Но, как понял, дело обстояло не так.

Неровность и в жанровой составляющей и в смысловой.

Стиль естественно другой.. Но ведь и быть иначе не могло.

А вообще, первое и огромное впечатление - это как плавная река, большая и быстрая. Редко можно найти сочетание такого стиля написания с таким же мастерством.

И это даже не непонятно, а просто вопрос, оставленный для читателя. Кто как хочет, тот так и поймет.

Начал читать, перед сном, мне приснились кошмары )) Такое случается то раз в лет пять, совпадение мля.

Цитаты конечно шикарные, по всей книге закладки :)

Мне, лично, нипанятно, чего там нипанятного.

А на счёт общего смысла в своём офф-лайн интервью Борис Стругацкий на вопрос о чём всё-таки ПП, ответил так (за точность цитаты не ручаюсь, но смысл передаю верно) - эта книга о человеке который решил, что Его Величество Рок занят конкретно его, СК, судьбой, а на самом деле о нужен только для того, чтобы каждый раз вытягивать гениального ученого Виконта с того света. И все неприятности СК и в конечном итоге его смерть именно от того, что он так и не понял в чём его Предназначение.

Потом нужно искать коментарии автора по этому поводу :)

да, фантастика, но много уж тут неясностей который ОЧ хотелось бы узнать )

Источник:

vk.com

Борис Стругацкий - Поиск предназначения, или Двадцать седьмая теорема этики

Борис Стругацкий - Поиск предназначения, или Двадцать седьмая теорема этики

99 Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания.

Скачивание начинается. Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.

Описание книги "Поиск предназначения, или Двадцать седьмая теорема этики"

Описание и краткое содержание "Поиск предназначения, или Двадцать седьмая теорема этики" читать бесплатно онлайн.

Поиск предназначения, или

двадцать седьмая теорема этики

Три вопроса повторяются неизменно: что в человеке является собственно человеческим? Как он приобрел это человеческое? Как можно усилить в нем эту человеческую сущность?

Дж. Брунер "Психология познания"

У всех, без исключения, героев этой книги несколько прототипов. Черты этих прототипов в каждом из героев перемешаны в достаточно произвольной пропорции. То же можно сказать и о наиболее острых из описанных в книге ситуаций. Поэтому, хотя многое и даже очень многое здесь — незамысловатая калька с реальности, бессмысленно задаваться вопросами типа: «кто есть кто, что есть что, где и когда именно?»

Большинство процитированных в книге «машинных» афоризмов взяты автором из сборника «Компьютерные игры» (Лениздат, 1988). Автор пользуется случаем выразить свою благодарность и восхищение создателям соответствующих программ для ЭВМ.

Милым друзьям моим, с которыми я сегодня — чаще или реже, но — встречаюсь, и тем из них, с которыми, может быть, не встречусь теперь уже больше никогда.

Вдруг наступает такой момент, когда ты ощущаешь потребность подвести итоги, сказал тогда Станислав. И вовсе необязательно это случается с тобой на старости лет… (Он испытывал приступ глубокомыслия). И необязательно тому должна быть какая-то особая причина! Происходит вот что: некто, живущий внутри и обычно занятый своими делами, вдруг отвлекается от этих дел и задумчиво произносит: «Что же, сударь мой, кажется, нам пора подводить итоги…»

Виконт выслушал этот период благосклонно, хлюпнул трубкой и произнес: «Покупаю. Записывай…» Но Станислав ничего записывать естественно не стал — он прислушивался к своему внутреннему ощущению, понимая уже, что это — предзнаменование. Ощущение постепенно пропадало, теряло остроту… определенность… первоначальную свою свирепую многозначительность — ясную непреложность счастливого стиха… Он так и не понял, какие, собственно, итоги понадобилось ему вдруг подводить.

Это происходило в тысяча девятьсот семидесятом году, весной, в день, когда Станиславу стукнуло тридцать семь. Точнее, вечером того дня, а еще точнее — ночью, когда гости все уже разошлись, мама принялась прибирать посуду, а Станислав вместе с другом своим Виктором Кикониным (по кличке Виконт) пошли проветриться, а проветрившись, вознамерились еще немного посидеть — теперь уже у Виконта.

Была бутылка розового «вин-де-масэ», был крепкий кофе со сливовым вареньем, гитара тихонько звенела, и двое творцов, подлинных поэтов, двое кровных друзей, почти братьев, осторожно и с чувством выводили:

На штурвале застыла рука,

Мачты срезал седой туман,

Тяжело на душе моряка,

Впереди только ветер и тьма…

Тяжело на душе моряка,

Впереди только ветер и тьма…

[Стихи коллективного автора: Красногоров плюс Киконин, музыка — его же]

Почему-то Станиславу вспомнилось, что он неоднократно тонул. Собственно, он тонул трижды. В первый раз — совсем маленьким, еще до войны, в каком-то пруду Лесного парка. Мама сидела на бережку и разговаривала с тетей Лидой, а маленький Слава плескался сначала на мелководье, а потом решил сходить вглубь. Сперва под ногами было твердо, потом появился тоненький и противный слой ила, потом — что-то вроде кирпичного поребрика, а потом не стало ничего. Плавать Слава не умел. От страха он широко раскрыл глаза, увидел тусклый свет вверху, колышущуюся тьму впереди и забился судорожно, уже зная, что — пропал. И вдруг под ногами снова появилось твердое с тоненьким слоем ила. Он быстро выбрался на берег и сел рядом с мамой на разостланное покрывало. Никто ничего не заметил. И ничего вокруг не изменилось. И он вдруг подумал, что на самом деле он уже утонул, а на покрывале вместо него сидит кто-то другой, но никто этого важного обстоятельства не замечает. И вот именно (и только) в этот момент он испугался по-настоящему.

Второй случай был гораздо интереснее. Это была довольно странная история. Уже во время войны, в эвакуации — они жили в деревушке Кишла, Чкаловской области, — Слава с деревенскими ребятишками затеял кататься в лодке. Они залезли в лодку впятером, разобрали весла, и вдруг Толька Брунов заорал ужасным голосом и сделался белый, как молоко. Это уже и само-то по себе было страшно до судороги, а тут еще Слава увидел, ПОЧЕМУ Толька орет: на корме, на каких-то драных тряпках, сидел, оказывается, чудовищный, громадный, зеленый с красными пятнами паук величиною с кулак. Слава и вспомнить потом не мог, как оказался в воде. Все пятеро оказались в воде, а лодка не перевернулась разве что чудом. Слава к этому времени уже научился плавать, он вынырнул и только было нацелился рвануть изо всех сил к недалекому берегу, как обнаружил, что прямо перед лицом его, раскинув зеленые ноги во все стороны, качается на воде все тот же паук и смотрит на него кровавыми россыпями блестящих глазок, которых у него было — миллион. И вот тут Слава отключился. Больше он ничего не запомнил. Ребята рассказали потом, что он плавал неподвижно у самой поверхности, так что затылок торчал наружу, и был в полной отключке. Его по-быстрому вытащили и откачали. Паука больше никто не видел. Потом, много позже, уже снова в Ленинграде, уже взрослый, Слава перерыл множество определителей членистоногих и даже ходил консультироваться в Зоологический музей, и все зря — не известен оказался биологической науке этот странный и страшный паук. Не существовало его в природе, во всяком случае — на российских широтах…

А про третье утонутие… утопитие… «катастрофическое погружение в воду с невыходом из оной…», про третье — Станислав сколько-нибудь подробно вспоминать не любил, а тем более — рассказывать. Там тонула целая команда — шесть парней, четыре девушки: провалились под лед на Ладоге во всем своем обмундировании, с чудовищными рюкзаками своими, с палатками… Одна девушка утонула совсем, а Слава выплыл. Не должен был выплыть, если по-честному, но — выплыл…

Так был начат отсчет. Ни с того ни с сего, по сути дела. Совершенно случайно.

Он рассказал все три случая Виконту, и Виконт (с некоторой горечью) признался, что сам он не тонул ни разу. Если не считать детского случая с подрывом на детонаторе, он вообще никогда не подвергал свою жизнь опасности. Станислав удивился. Ему в голову немедленно пришло еще три или даже четыре случая, когда он был на волосок от гибели. Это была самая простая штука — оказаться на волосок от гибели. Он не поверил Виконту. Он решил, что Виконт по обыкновению темнит. Виконт был темнило, темнило вульгарис.

Работал он в «ящике», и совершенно непонятно было, чем он там занимается. «А, ерундой разной…», — отвечал он обычно на расспросы и брезгливо кривил при этом свое длинное бледное личико — врал. Занимался он, надо было думать, вовсе не ерундой. За последние десять лет он успел уже раз сто побывать за границей. Причем все время в каких-то диковинных странах, куда нормальные советские люди никогда и не ездят: Бразилия, Лесото, Гайана… Почему-то — Иран. На кой хрен советскому человеку, окончившему Четвертый Медицинский, ездить в Иран?

Добиться у Виконта сколько-нибудь вразумительного ответа было невозможно. Он никогда и ничего не рассказывал о своей работе. Никому. Да и некому было ему об этом рассказывать. У него не было друзей, если не считать Станислава.

Когда у Станислава собиралась обычная компания, Виконт (изредка) вдруг ни с того ни с сего принимался рассказывать о чужих странах. Рассказчик он был редкостный. Все затихали, когда на него это находило, и слушали не дыша, боясь, что он спохватится и закончит говорить так же неожиданно и беспричинно, как и начал.

Начинал он всегда с середины, с некоего непонятного пункта, представлявшегося ему, видимо, ключевым…

— Белый пояс вокруг горы… — начинал он например. — Белые деревья… вернее, белые СКЕЛЕТЫ деревьев в тошнотворном ядовитом тумане. Будто под ногами не дикая гора, а какое-то забытое богом испаряющееся кладбище… кладбище нелюдей… И в тумане — колючие остролистые растения, которые называются здесь «терновый венец Христа»… И гигантские пауки, раскинувшие паутину между растениями… Земли не видно совсем — сплошь густой уродливый мох да ямы, наполненные черной водой, а на каждом белесом стволе — омерзительные, скользкие, многоцветные грибы…

Узкое лицо его становилось серым, словно от невыносимой внутренней боли, голос садился — воспоминание мучило его как болезнь. Эти рассказы, и даже не сами рассказы, а манера рассказывания, производили на слушателей впечатление ошеломляющее. И на Станислава, разумеется, тоже. Виконт казался ему в эти минуты сверхчеловеком, или человеком из ада, или даже оборотнем — он переставал узнавать его в эти минуты…

Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.

Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Поиск предназначения, или Двадцать седьмая теорема этики"

Книги похожие на "Поиск предназначения, или Двадцать седьмая теорема этики" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.

Все книги автора Борис Стругацкий

Борис Стругацкий - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Борис Стругацкий - Поиск предназначения, или Двадцать седьмая теорема этики"

Отзывы читателей о книге "Поиск предназначения, или Двадцать седьмая теорема этики", комментарии и мнения людей о произведении.

Вы можете направить вашу жалобу на или заполнить форму обратной связи.

Источник:

www.libfox.ru

Стругацкий А., Стругацкий Б. Поиск предназначения в городе Екатеринбург

В нашем интернет каталоге вы всегда сможете найти Стругацкий А., Стругацкий Б. Поиск предназначения по доступной цене, сравнить цены, а также посмотреть прочие книги в категории Художественная литература. Ознакомиться с параметрами, ценами и рецензиями товара. Доставка товара может производится в любой город России, например: Екатеринбург, Новокузнецк, Брянск.